286 просмотров

Война и экономика. Почему Россия уничтожает промышленность Донбасса.

По данным Минэкономики России, в третьем квартале этого года рост российского ВВП резко пошел на спад, в очередной раз обновив минимальные значения последних двух лет. Причиной этого стал провал всех отраслей экономики страны из-за стремительного падения как внутреннего, так и внешнего спроса. Да и как ему было не упасть после новых санкций США против России, которые оказывают катастрофическое влияние на ее экономику.
Как бы Москва ни пыталась скрыть данный факт, он имеет полностью очевидный характер и позволяет понять, в каком плачевном состоянии находится нынешняя Россия. В то же время он дает еще один повод посмотреть на причины российской агрессии против Украины, в частности, их экономическую составляющую.
Конечно, главной причиной таких действий Москвы была большая политика, что уже ясно всем, за исключением, может быть, приспешников «русского мира». Хотя и они, наверное, это понимают. Но ведь была же еще и экономика. Точнее, экономические проблемы России, которые во многом и определяли решения Кремля. А такие проблемы действительно были, и начались они отнюдь не в 2014 году в результате западных санкций, а еще задолго до них после кризиса 2008-2009 годов.
Так, уже в 2013 году практически сошли на нет темпы роста российской экономики, причем во всех ее областях, в том числе и в добывающей промышленности. И если нефтяники и газовики еще держали марку, то угольная отрасль России входила в глубокое пике. Она сдавала свои позиции, как на внешнем, так и внутреннем рынках, и несла миллиардные потери. Почему все это случилось, никто и не скрывал, тем более, что причины подобного исхода были полностью очевидны даже неспециалистам.
Угольная отрасль России просто не выдерживала конкуренции с ее иностранными соперниками. В особенности после падения мирового спроса, а, следовательно, и цен на уголь в начале 2010-х годов. Причем упали они достаточно серьезно – на 25-30% на мировом рынке и в 2-2,5 раз на внутреннем рынке страны, что поставило российские угольные предприятия на предел экономической рентабельности.
При этом, в отличие от иностранных компаний, они не смогли справиться с ситуацией и вынуждены были уступить свои позиции конкурентам. Чего, собственно говоря, и следовало ожидать в условиях извечной технической отсталости угольной промышленности России, низкого качества российского угля по сравнению с зарубежными производителями, а также куда больших расходов на его добычу и доставку потребителям.
А самая сложная ситуация сложилась на российском Восточном Донбассе, где и без того уже угольная отрасль находилась в катастрофическом состоянии. Несмотря на свое удачное географическое положение в плане близости к потребителям, Восточный Донбасс давно уже утратил свое былое значение как одного из основных угольных районов России. Большинство шахт уже отработали запасы угля, которые лежали в верхних горизонтах, и еще в советские времена были вынуждены перейти на разработку нижних, крайне тяжелых угольных пластов.
Но если при СССР большинство из этих шахт все же держались на плаву благодаря государственным дотациям, то при новой российской власти они просто пошли ко дну. С начала «реконструкции» отрасли количество действующих шахт Восточного Донбасса сократилось с 64 в 1995 году до 6 в 2013 году. В частности, были закрыты все угольные предприятия в городах Новошахтинск и Шахты, что фактически поставило их за гранью выживания. В целом же только в Ростовской области численность трудящихся, занятых в угольной промышленности, сократилась со 117,3 тыс. до 7,5 тыс. человек.
Не спас Восточный Донбасс и приход частного бизнеса, который приватизировал оставшиеся в живых угольные предприятия. Как показало банкротство компании «Кингкоул», он (этот бизнес) только усугубил ситуацию. В результате его афер без работы и зарплаты остались горняки еще четырех шахт, что и привело к социальному взрыву в регионе.
Люди вышли на улицы для того, чтобы защитить свои права и, более того, саму возможность своего существования. И что самое страшное для Кремля, ростовские шахтеры не просто митинговали, но и создали свою организацию, которая объединилась с другими протестными движениями в регионе, в том числе фермерами Краснодарского края и дальнобойщиками Северного Кавказа. А потом они вышли и на другие регионы, где также были недовольны политикой Кремля. Очень скоро чисто экономические требования о возвращении рабочих мест, а также долгов по зарплате, переросли в политические лозунги о смене руководства страны, как на местах, так и в самой столице России.
Понятно, что Москва никак не могла смириться с этим, поскольку подобное развитие событий создавало прямую угрозу ее власти. Тем более, что рядом была Украина, где на ее части Донбасса были такие же шахты, которые почему-то не закрывались и давали возможность существовать местному населению. Этот украинский Донбасс был не только примером для российского Донбасса, но и составлял ему прямую конкуренцию на угольном рынке. Конечно, там, в Украине, были собственные проблемы, но ведь их же как-то решали и не в ущерб местному населению.
Ну как же это можно было терпеть? Именно поэтому, захватив украинский Донбасс, Россия и начала уничтожать его угледобывающий потенциал. Как затапливались угольные шахты в «ДНР» и «ЛНР» и к чему это привело, мы уже писали в своих предыдущих публикациях. Но ведь кроме этого люди еще и потеряли работу, а вместе с ней и возможности для жизни.
Вот именно этого и добивалась Россия, которая и устранила украинский Донбасс как конкурента своего Донбасса, а также отбила охоту российским шахтерам выступать против Москвы. Интересно, что уже в 2016 году акции протестов ростовских шахтеров практически сошли на нет, а потом и полностью прекратились. А что касается жителей оккупированных территорий Украины, то кому они были нужны в России. Кто захотел и смог, тот покинул «ДНР» и «ЛНР», а те, кто нет, то уж извините, так им и надо.
Впрочем, не это было главным. Не так уже боялась Москва ростовских шахтеров со всеми другими протестными движениями. Против них была создана Росгвардия, которая уже в то время едва ли не превосходила сухопутные войска России. Стратегической целью России был подрыв экономики Украины путем уничтожения ее угольной промышленности, а, соответственно, и энергетики вместе с металлургией.
К сожалению, и этот план Москвы был в значительной степени реализован. В результате войны на Донбассе уже в 2014 году Украина потеряла треть своего ВВП и фактически все угольные шахты. Кроме того, на оккупированных территориях остался и ряд промышленных гигантов металлургической, машиностроительной и химической отраслей Украины. Сама же Россия в силу темных коллизий «гибридной» войны расширила свой доступ к угольному рынку Украины.
Да и пограбила Россия всласть. Мы уже говорили о том, сколько и каких предприятий Донбасса было демонтировано оккупантами и вывезено на российскую территорию. А теперь они работают на Россию, умножая ее экономический потенциал. Хотя, как показывает опыт, воровство и разбой еще никого не довели до добра.
И кто после этого будет надеяться на то, что Россия станет возрождать экономику «ДНР» и «ЛНР»? Ей это не только не нужно, но и, наоборот, противоречит ее интересам. А, соответственно, нет и никаких надежд на становление так называемых «республик» хоть в каком-нибудь позитивном качестве, не говоря уже о нормальной жизни на их территории.
Разве что Россия когда-нибудь возьмется за их природные ресурсы, в частности, сланцевый газ в недрах украинского Донбасса. Кстати говоря, захват его месторождений в Донецкой и Луганской областях был еще одной целью агрессии Москвы против Украины. И пускай он России сейчас не нужен, но может понадобиться потом, когда она исчерпает собственные запасы газа в безумных попытках наращивания по всем направлениям. Вот только на это и остается надеяться «ДНР» и «ЛНР».