475 просмотров

Мировой опыт возобновления территориальной целостности стран. Конфликты и решения

Опыт реинтеграции

Активизация действий Украины по урегулированию конфликта на Донбассе ставит вполне закономерный вопрос: а как решаются подобные проблемы в мире?

И могут ли они вообще быть решены в принципе?

Данный вопрос приобретает особенную актуальность в условиях жестких противоречий в Украине по поводу того, каким именно образом могут быть возвращены в ее состав оккупированные территории.

Что тут можно сказать?

Однозначных решений нет, да и не может быть в принципе, что и показывает опыт других стран, столкнувшихся с такими же самыми проблемами. На сегодняшний день их достаточно много для того, чтобы говорить уже и о мировом опыте, который может быть использован Украиной. Что, в свою очередь, позволит нам избежать ошибок или хотя бы минимизировать их негативные последствия.

Итак, каким же образом решаются вопросы возобновления территориальной целостности страны? Или по крайней мере, делаются попытки сделать это? Несмотря на кажущееся разнообразие подходов к достижению этой цели, они включают всего лишь три основных направления, а именно:

  • мирный;
  • военный;
  • «замораживание» конфликта.

Обратимся всего лишь к некоторым из них, которые в наибольшей степени подходят к пониманию ситуации вокруг Украины.

Так, самым предпочтительным для Украины является мирный путь возвращения своего суверенитета над «отдельными территориями Донецкой и Луганской областей». К сожалению, этот путь является и самым сложным. По сути, в обозримом прошлом мирным путем была возобновлена территориальная целостность только лишь Германии, которая была разделена на западную и восточную части по итогам Второй Мировой войны. Причем мирное объединение Германии стало возможным только в 1990-м году, когда для этого возникли необходимые условия.

Первым из таких условий стал кризис в бывшем СССР, который удерживал в сфере своего влияния Восточную Германию – тогдашнюю ГДР (Германскую Демократическую Республику). Точно так же, как нынешняя Россия создает и контролирует сепаратистов в бывших советских республиках, в том числе и в Украине. Именно в ответ на помощь Запада в решении экономических проблем СССР, Москва и вынуждена была согласиться на ликвидацию ГДР и ее интеграцию в Западную Германию –   ФРГ (Федеративную Республику Германию).

Впрочем, это было бы практически невозможным без второго условия – очевидного для всех преимущества жизни в ФРГ над ГДР с ее тоталитарным строем и социалистической экономикой. Вот почему никто в ГДР, кроме германских коммунистов, а также сотрудников спецслужб не возражал против ликвидации Восточной Германии. Более того, активно приветствовал это. К тому же, Советский Союз начал вывод своих войск из ГДР, что стало еще одним условием мирного объединения Германии.

По пути мирного восстановления территориальной целостности страны пыталась идти и Грузия. Прежде всего, это касалось Южной Осетии, где сохранялись благоприятные условия для ее возвращения в состав Грузии. Так, Южная Осетия изначально была конгломератом грузинских и осетинских сел, а также населенных пунктов со смешанным населением. При этом большинство населения было тесно связано с Грузией. С одной стороны она была для них рынком сбыта продукции их садов и огородов, а с другой – источником промышленных товаров.

Все это использовалось Тбилиси для мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта. В первую очередь в регионе была восстановлена грузинская администрация, которая взяла под свой контроль грузинские села, а фактически – более половины территории самопровозглашенной республики. Там же была размещена и грузинская полиция, а также грузинские подразделения из состава Смешанных миротворческих сил.

Одновременно Грузией, при поддержке и под контролем ЕС, была начата реализация ряда программ по развитию региона, а также оказания помощи его населению без различия на грузин и осетин. В частности, такие программы включали строительство школ, медицинских объектов и социального жилья, предоставление льготных кредитов местным жителям, бесплатное выделение удобрений и посевных материалов, и тому подобное.

Грузия не только не разрывала торгово-экономические отношения с Южной Осетией, но и наоборот, всячески укрепляла их. В том числе за счет создания совместных грузино-осетинских предприятий. Тем самым к решению проблем вокруг Южной Осетии активно привлекался грузинский и осетинский бизнес.

Реализация такого подхода позволила Грузии фактически реинтегрировать в свой состав Южную Осетию, что сопровождалось резким ростом прогрузинских настроений среди жителей региона. Это же подорвало позиции пророссийских сепаратистов, которые смогли сохранить свое влияние всего лишь в нескольких населенных пунктах. Конечно, подобное развитие ситуации полностью противоречило интересам России, которая сорвала мирный процесс в Грузии путем военного вторжения в Южную Осетию в августе 2008 года под видом «защиты осетинского населения».

Подобные методы применяет Молдова в отношении Приднестровья. В основном они предполагают экономическую реинтеграцию Молдовы и Приднестровской Молдавской республики, что должно создать основу так же и для возвращения ПМР в молдавское политическое поле.

В частности, в этих целях широко используется заинтересованность приднестровского бизнеса в торговле с европейскими странами. По согласованию с Кишиневом, руководство ЕС допускает приднестровские компании на свой рынок, но только при условии их регистрации в Молдове. Кроме того, по опыту Грузии поощряется создание совместных молдавско-приднестровских предприятий.

В результате, на сегодняшний день Приднестровье уже не только в значительной мере реинтегрировано в экономику Молдовы, но и вообще изменило свои экономические связи. Так, приднестровский бизнес уже, по сути, перевел их с России на Молдову и ЕС, что открывает путь для мирного урегулирования конфликта.

Вместе с тем, приднестровский конфликт все еще далек от решения, что опять же связано с Россией. Как и в отношении нашей страны, она пытается навязать Кишиневу подобие «формулы Штайнмайера» в виде так называемого «плана Козака», который предусматривает дезинтеграцию Молдовы под видом ее федерализации.

Такой же неоднозначный характер имеют силовые методы противодействия сепаратистам и возвращения своих территорий. Как и мирные подходы, они могут способствовать восстановлению территориальной целостности страны, или же завершиться провалом.

Ярким примером силового решения подобных проблем стали действия России на Северном Кавказе в середине 1990-х – начале 2000-х годов. Так, в 1994 году Москва начала военную операцию по восстановлению контроля над Чечней, которая к тому времени де-факто вышла из состава России. Несмотря на подавляющее преимущество в силах и средствах, Россия потерпела поражение, что вынудило ее пойти на перемирие с Чечней, которое было подписано в августе 1996 года. При этом российские войска были полностью выведены с чеченской территории, а решение о статусе республики – отложено до 31 декабря 2001 года.

Однако уже в сентябре 1999 года Россия начала вторую военную операцию в Чечне, теперь уже под предлогом противодействия терроризму. На этот раз она увенчалась успехом. Уже в марте 2000 года Москва фактически установила контроль над всей мятежной республикой. Вместе с тем, ценой такого успеха стало тотальное разрушение чеченской инфраструктуры, а также массовые жертвы среди мирного населения (по разным оценкам, около 250 тысяч убитых за первую и вторую военные кампании). При этом, активные вылазки боевиков, включая захваты отдельных населенных пунктов, продолжались до 2009 года. А исламистские движения Чечни (и всего региона то же), не только не были разгромлены полностью, но и набирают новую силу.

Более того, до сегодняшнего времени контроль Москвы над Чечней во многом сохраняет формальный характер. Внешне лидер Чечни Р.Кадыров демонстрирует полное подчинение Кремлю и пророссийские позиции. В то же время, он отнюдь не является убежденным сторонником России и лишь опирается на ее политическую и финансовою поддержку.

В 1995 году аналогичный подход был применен Хорватией для ликвидации, так называемой Сербской Краины, а именно – сепаратистского образования, которое было создано Сербией на хорватской территории во время гражданской войны в Югославии. Так, в мае и августе 1995 года вооруженные силы Хорватии провели две военные операции («Буря» и «Молния»), в ходе которых был последовательно установлен контроль над территориями, занятыми сепаратистами, а фактически – Сербией.

При этом главной причиной быстрого успеха Хорватии, а с ним и окончания войны с минимальными жертвами, стала позиция западных стран, которые удержали Сербию от вмешательства в действиях хорватской армии. Кроме того, большинство сербского населения Краины было эвакуировано в Сербию, что ликвидировало базу для сепаратизма.

Полностью иными были результаты попыток Молдовы и Грузии ликвидировать пророссийские сепаратистские анклавы на их территории. Так, попытка Молдовы восстановить контроль над Приднестровьем весной-летом 1992 года были сорваны силами 14-й армии вооруженных сил России, которая находилась в ПМР и поддержала сепаратистов. Аналогичным образом силами российской армии была сорвана попытка Грузии восстановить контроль над Абхазией в августе 1992 года.

Таким же образом США и НАТО не дали Сербии удержать в своем составе Косово во время сербско-косовского конфликта в 1998-1999-м годах. В ответ на силовые действия Белграда против косовских албанцев США и НАТО провели военную операцию по «принуждению Сербии к миру», в результате чего она полностью утратила свой суверенитет над Косово.

В этом ряду особое место занимает военная операция Украины на Донбассе, которая под разными названиями проводится с весны 2014 года. Как и в случае с Молдовой и Грузией, действия Украины по восстановлению территориальной целостности страны были сорваны вторжением российских войск в августе того же года. Вместе с тем, благодаря применению военной силы Украина смогла освободить часть оккупированных территорий, а также остановить дальнейшее продвижение России. Хотя, неравенство сил не позволило Украине полностью восстановить страну в ее законных границах.

Именно таким образом и возникают «замороженные» конфликты, когда не срабатывают ни мирные, ни военные методы возобновления территориальной целостности страны. При этом страна и квазидержавные образования, возникшие на ее отколовшихся территориях, могут находиться в совершенно разных отношениях. Поддерживать экономические связи, имея разные государственно-политические и военные системы, как это сложилось в отношениях между Молдовой и ПМР. Оставаться в состоянии вражды с полностью разорванными связями, наподобие Грузии с Абхазией и Южной Осетии. Или же продолжать взаимные военные действия, как это сейчас происходит на Донбассе. Впрочем, возможен и еще один вариант «замораживания» конфликта в виде формальной реинтеграции страны на условиях сепаратистов и тех, кто стоит за ними.

Все это позволяет сделать несколько выводов:

  • во-первых, мирное восстановление территориальной целостности страны на основе ее интересов возможно только лишь при условии желания этого большинством жителей отделившихся территорий. Причем, процессу воссоединения не должны препятствовать никакие внешние силы, способные сделать это;
  • во-вторых, применение военной силы против сепаратистов будет иметь успех только в случае подавляющего преимущества над ними, а также способности сдержать другие страны от вмешательства в конфликт на стороне противника. При этом в любом случае следует быть готовым к потерям армии и жертвам среди мирного населения, разрушениям инфраструктуры, а также возможности продолжения действий сепаратистов;
  • в-третьих, во всех других случаях возможно только «замораживание» конфликта на тех, или иных условиях. От создания предпосылок для окончательного распада страны – до установления каких-либо форм ее сосуществования с сепаратистами. С такими же негативными перспективами перехода в «серую зону» международных отношений.

На сегодняшний день не существует и не может существовать необходимых условий ни для мирного, ни для военного решения конфликта на Донбассе исходя из интересов Украины. Как бы мы не хотели сделать это, нынешняя Россия никогда не позволит нам этого.

Именно поэтому мы и не должны поддаваться ни на шантаж, ни на какие бы то ни было посулы Москвы.

Донбасс действительно не должен стать Приднестровьем, не говоря уже об Абхазии или Южной Осетии.