393 просмотров

КТО КОМУ МАТЕРИНСКАЯ ЦЕРКОВЬ?

Сегодня адепты «русского мира» не на шутку встревожены актуализацией вопроса о предоставлении Украинской православной церкви канонической автокефалии Константинопольской патриархией. Это и не удивительно, учитывая то, что на их глазах рушится один из фундаментальных «скрепов», привязывающих украинский народ и государство к бывшей империи.

Одним из самых главных аргументов против предоставления Константинопольским патриархом автокефалии УПЦ, выдвигаемых представителями РПЦ, становится тезис о несостоятельности такого акта в силу того, что Киевская митрополия принадлежит к «канонической территории» Московской патриархии и только она, как «материнская церковь» может предоставлять автокефальные права своей «дочери».

Аргумент этот, мягко говоря, несостоятелен как с точки зрения истории, так и исходя из обычной житейской логики. Никто не ставит под сомнение тот факт, что Киев был крещён раньше, чем территории современной Москвы и даже раньше Новгорода, Пскова, Рязани, Владимира-на-Клязьме и т. д. Более того, христианство во все вышеуказанные города пришло из Киева, по велению киевского князя и под принуждением его вооруженных дружинников. Возникает логический вопрос, каким образом церковь, сформировавшаяся под влиянием Киева, теперь может предоставлять или запрещать Киеву иметь автокефалию? Чтобы найти ответ на эту логическую аномалию, следует проследить, каким образом Москва украла у Киева его церковное «первородство».

Аскольд, князь киевский

И так, до Владимирова крещения Киев, как минимум, дважды пытались окрестить. Впервые такую попытку предпринял князь Аскольд в период между 860 и 880 гг., тогда же византийские источники фиксируют назначение в Киев Константинопольским патриархом христианского архиепископа, а имена архиепископов Руси числятся в византийских списках православных епархий дважды – в 910 и 950 гг. (то есть до Владимирова крещения 988 г.).

Также арабский путешественник и хронист Аль Масуди, который писал в 930 – 960-х гг., отмечал, что в городах Руси имеются «христианские храмы, в которых вешают колокола и бьют в них железным молотом, подобно тому, как в наших городах христиане бьют деревянным молотом по доске».

Вероятно, крещение Аскольда не принесло стопроцентного доминирования новой религии, а появление новой языческой скандинавской династии в Киеве в 882 г. существенно затормозило этот процесс. Только в 955 г. княгиня Ольга приняла крещение во время своего визита в Константинополь, но и она, подобно Аскольду, не предавала процессу христианизации обязательного характера, оставляя выбор за каждым отдельным человеком.

Княгиня Ольга

Из «Повести временных лет» нам известна очень показательная дискуссия, якобы имевшая место между Ольгой и ее сыном Святославом: «Жила же Ольга вместе с сыном своим Святославом и учила его принять крещение, но он и не думал прислушаться к этому; но если кто собирался крестится, то не запрещал, а только насмехался над тем».

Судя по всему, до 988 г. Киев (и подвластные киевскому князю города) были довольно либеральны в религиозном плане.  Во многих документах того времени фиксируется сосуществование адептов разных культов даже в княжеской дружине (не говоря уже о купеческом или ремесленническом сословиях).

988 год существенно изменил ситуацию. Приняв крещение, Владимир не оставил выбора своим подданным. Достоверно известно, что вернувшись в Киев из своего Крымского похода он велел: «опрокинуть идолы – одних изрубить, а других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью и приставил 12 мужей колотить его палками. (…) Затем послал Владимир по всему городу сказать: Если кто не придет завтра на реку – будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, — будет врагом мне»

«Крещение Руси». Фреска работы В. М. Васнецова в киевском Владимирском соборе. 1895-1896

Вероятно, не каждый житель города решился стать «врагом князю», поэтому Владимирово крещение стало массовым, безальтернативным и бесповоротными.

Ново окрещённые земли киевского князя были выделены Константинопольской патриархией (материнской церковью) в отдельную церковную провинцию – Киевскую митрополию.

До смерти Владимира в июле 1015 г. Киевская митрополия включала 8 епархий: Киевскую (988), Черниговскую (991), Белгородскую (речь идет о Белгороде-Киевском) (991), Владимиро-Волынскую (992), Новгородскую (992), Ростовскую (992), Полоцкую (992), Туровскую (1005).

Как легко увидеть, четыре первые епархии были образованы на землях современной Украины – четыре последующие: на территории современной России и Белоруссии. То есть распространение византийского христианства исходило от Киева на периферию (в том числе и на территорию нынешней России), а не на оборот. О динамике развития христианской веры на Руси свидетельствуют факты основания новых епархий во время княжения в Киеве сына Владимира Ярослава Мудрого: Перемышльская (1026), Переяславская (1036), Юрьевская (речь идет о современном городе Белая Церковь) (1036).  Ни одной епархии на территории России и Белоруссии Ярослав Мудрый не основал! А это значило только то, что на тех землях христианизация местного населения продвигалась медленнее, церквей и монастырей было немного, и создавать новые церковно-административные структуры не было никакой нужды.

Киевская митрополия в составе 11 епархий просуществовала до 30-х гг. ХІІ века, когда были образованы еще две епархии – Галицкая (1134) и Смоленская (1137). По поводу последней епархии русским не следует обольщаться, так как Смоленск, вплоть до 20-х гг. ХХ века, обозначался как город, расположенный на территории заселенной белорусами, а не великороссами. Соответственно и созданные в ХІІ веке епархии можно уверенно назвать украинской и белоруской. Ибо именно на землях, населяемых предками именно этих народов возникла необходимость в создании дополнительных церковно-административных структур Киевской митрополии.

Что же касается земель, которые стали колыбелью современных русских, то там необходимость в создании новых церковно-административных единиц созрела только на переломе ХІІ и ХІІІ веков, когда оформились Рязанская (1198) и Суздальская (1213) епархии.

Основание епархии свидетельствовало о двух вещах: о наличии не менее тысячи приходов на территории создаваемой церковно-административной структуры, и о политическом значении епархиального центра. То есть, на землях, заселенных предками современных украинцев, к началу ХІІІ века было 8 важных политических центров и (как минимум) 8 тысяч приходов, в то время как в колыбели современных русских (которые, как известно, самые главные в мире православные) было 4 важных политических центра и 4 тысячи приходов, еще три политических центра и соответственное количество церквей располагались на землях, где проживали предки современных белорусов.

Также важно осознавать еще один нюанс – из 22 киевских митрополитов до монгольского периода только четверо были местного происхождения, а 18 – присланные в Киев из Византии греки, армяне, болгары. Этот факт является важным свидетельством того, что материнской церковью для Киевской митрополии была Константинопольская церковь. А динамика возникновения епархий Киевской митрополии ясно свидетельствует о политическом и церковном развитии огромной территории киевского государства, о том какие его земли были центром, а какие периферией. Так было до монгольского вторжения, которое полностью изменило нашу церковную историю, исказив природное развитие восточной Европы и позволив московским владыкам и государям примерять на себя «киевское первородство». Но об этом уже в следующей статье…