356 просмотров

Украина и Донбасс

«Новые» — «старые» подходы

Как показывает жизнь, несмотря на дальнейшее обострение внутренних проблем в России, как из-за западных санкций, так и эпидемии COVID-19, а также снижения цен на нефть, Москва вовсе не меняет свою политику, в т.ч. и в отношении Украины.

Не влияют на позицию Кремля и падение авторитета В.Путина вместе с ростом протестного потенциала в российском обществе.

Более того, как мы уже писали в наших предыдущих публикациях, изменения в Конституции России, которые были внесены по инициативе В.Путина, не только усиливают его власть в стране, но позволяют и Кремлю активизировать внешнюю экспансию.

Свидетельством этого стал характер подготовки стратегических командно-штабных учений ВС РФ «Кавказ-2020», который показал их откровенно агрессивный характер. Так, в ходе проверки войск Южного военного округа в июле с.г., а фактически — генеральной репетиции СКШН, впервые открыто отрабатывались вопросы применения тактического ядерного оружия.

По сути, это стало практической реализацией «Основ государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания». В документе подтверждается направленность ядерного оружия России против США/НАТО и их партнеров, которые называются главными российскими противниками.

При этом допускается применение ядерного оружия против безъядерных стран.

Кроме того, Москва усиливает подрывную работу против западных и других стран. В ответ на это в июне с.г. представители обеих партий в Конгрессе США выступили с очередной инициативой о признании России «государством — спонсором терроризма».

В подтверждение своих требований ими был представлен доклад «Укрепление Америки и противодействие глобальным угрозам». В качестве вывода Конгрессу США рекомендуется принять «Акт о защите американской безопасности от агрессии Кремля» (вынесен на рассмотрение американского Конгресса в 2019 году и предполагает усиление санкций против режима В.Путина).

А в начале августа с.г. Государственным департаментом США были опубликованы материалы исследований «Основы российской экосистемы дезинформации и пропаганды», где наглядно показано, как и по каким каналам работает кремлевская пропаганда.

Как отмечается в документе:

Москва воплощает в жизнь концепцию развития дезинформации, лжи и пропаганды, что имеет целью формирование выгодного ей общественного мнения, как внутри самой России, так и за ее пределами.

Все это в полной мере касается Украины, которая остается главным объектом экспансии со стороны России.

При этом Москва продолжает последовательную политику по установлению контроля над Украиной путем ее дезинтеграции как целостного государства по видом федерализации. Как раньше, так и сейчас для этого используется конфликт на Донбассе.

С учетом данных обстоятельств, достаточно понятным является непонимание частью украинского общества стратегии нынешнего руководства страны по решению донбасской проблемы. Более того, действия власти начинают восприниматься как принципиальные уступки Украины в пользу России. В преддверие местных выборов противоречия по этому поводу имеют особенно опасный характер, угрожая дальнейшим расколом Украины. Поэтому попробуем разобраться с поднятой темой.

Так, несмотря на смену власти в Украине в 2019 году, главные цели нашей страны в урегулировании конфликта на Донбассе остаются без изменений.

Прежде всего они включают:

безусловное сохранение независимости Украины;

восстановление территориальной целостности страны и контроля над ее восточной границей;

вывод российских войск из оккупированных районов Донбасса;

разоружение незаконных формирований.

Эти принципы неоднократно подтверждались новым руководством Украины, как «красные линии» в вопросах переговоров с Россией.

В то же время, как и раньше, Украина выражает готовность предоставить права широкой автономии отдельным районам Луганской и Донецкой областей (ОРЛДО) после их деоккупации Москвой, но только в рамках украинской Конституции. В первую очередь это касается недопустимости федерализации Украины и невозможности закрепления в Конституции «особых статусов» ОРЛДО. Кроме того, они не смогут влиять на политику Украины.

Вместе с тем, полностью отличаются методы действий старой и новой власти Украины по достижению упомянутых целей. Именно это и приводит к непониманию политики нынешнего руководства Украины, а также создает впечатление его уступок в пользу Москве. При этом такие ощущения сознательно усиливаются отдельными политическими силами в своих целях.

В этом плане основой политики П.Порошенко была жесткая реакция на действия России против Украины, в том числе и на Донбассе. В период 2014-2015 годов такой подход являлся единственной возможностью сдержать агрессию Москвы. Больше того, за счет проведения АТО были освобождены около двух третей территории Донецкой и Луганской областей.

В то же время, все попытки Украины договориться с Россией о мирном решении конфликта не имели никакого успеха.

Такое положение вынудило Украину пойти на уступки России в рамках Минских договоренностей «один», а потом и — «два» на еще более тяжелых условиях. Как известно, они позволили приостановить наступление российских войск в глубину территории Украины.

Вместе с тем, Украина фактически отказалась от продолжения силовых действий по восстановлению территориальной целостности страны, а также взяла на себя обязательство провести децентрализацию власти. По сути, это означало согласие Украины на предоставление прав широкой автономии ОРЛДО и проведение выборов на их территории по согласованию с ними.

Со своей стороны Россия формально согласилась с положениями мирного плана о прекращении огня, выводе всех иностранных войск и наёмников с территории Украины, разоружении незаконных формирований, а также восстановлении Украиной контроля над ее границей.

В соответствии с Минскими договоренностями, в сентябре 2014 года Верховная Рада Украины приняла Закон № 1680 VII «Про особый порядок местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей». Однако, его ввод в действие откладывался до выполнения упомянутых выше положений мирного плана в военной сфере.

Однако, они так и не были выполнены Москвой, которая продолжила наращивание группировки своих войск на территории украинского Донбасса (категорически отрицая данный факт), а также оказывала всестороннюю помощь сепаратистам, в т.ч. поставляла им вооружения и боевую технику.

Именно это и стало основным противоречием между Украиной и Россией, которое остается таковым до сегодняшнего дня.

В результате конфликт на Донбассе перешел в форму позиционного противостояния с систематическими стычками на линии фронта различной интенсивности.

В этих условиях, с середины 2015 года Украина заняла более жесткую позицию, которая предусматривала:

возможность выполнения Киевом политической части Минских договоренностей только в случае возникновения условий для этого (в т.ч. полного прекращения огня; деоккупации Россией захваченных территорий, а также возвращения Украине контроля над ее восточной границей);

улучшение положения украинских войск на линии фронта, а также оказание постоянного давления на «ДНР» и «ЛНР» путем проведения локальных наступательных операций. При этом устанавливалась цель выхода на линию разграничения сторон, которая была определена первыми Минскими договоренностями, однако нарушена российскими войсками в ходе боевых действий в январе-феврале 2015 года.

Действия Украины поддерживалась США и ЕС, которые заняли четкую позицию в вопросе возможности снятия санкций с России только после выполнения Москвой условий мирного плана по деоккупации Донбасса.

Все это позволило Украине обозначить себя как стратегического партнера Запада в сдерживании России, заручится дальнейшей поддержкой со стороны США и ЕС, а также перехватить инициативу на Донбассе, которая была утрачена в августе-сентябре 2014 года.

Вместе с тем, процесс политического урегулирования конфликта на Донбассе практически зашел в тупик, что сопровождалось продолжением боевых действий в регионе. При этом переговоры в рамках «нормандской» группы на высшем уровне были приостановлены, а работа Трехсторонней контактной группы (ТКГ) ограничивалась решением отдельных текущих вопросов.

В то же время «плюсом» такой ситуации оставались западные санкции против России, которые подрывали российскую экономику.

Тем не менее, участники «нормандского» диалога продолжали поиски выхода из тупика, в котором оказались Минские договоренности. Одним из них стала «формула Штайнмайера» (бывший министр иностранных дел Германии), которая предполагала одновременное выполнение политических и военных положений мирного плана. Позднее  она была трансформирована Москвой в свой вариант, а именно —  выполнение Украиной политической части договоренностей безо всяких обязательств со стороны России.

Как было сказано выше, позиция нового президента Украины фактически базируется на тех же самых принципах невозможности пересечения «красных линий» национальных интересов нашей страны. Однако, в отличие от П.Порошенко, он возобновил попытки достижения мирных договоренностей с Россией, как на двухсторонней основе, так и в рамках «нормандского» формата.

Одновременно была изменена и тактика действий Украины на линии фронта в плане перехода от активного противостояния с противником к установлению мира в зоне конфликта путем прекращения огня и разведения сил сторон. Именно это, а также обмен пленными, и стали основными темами переговоров между Украиной и Россией с активным привлечением ТКГ.

Подобный подход позволил активизировать переговорный процесс по урегулированию ситуации на Донбассе, а также снизить интенсивность боевых в зоне конфликта. Вместе с тем, основные противоречия между Россией и Украиной так и не были решены. Более того, Украина столкнулась с рядом новых вызовов ее интересам. 

Так, в целях достижения согласия В.Путина на участие во встрече лидеров «нормандской» группы в декабре 2019 года, Украина согласилась принять российский вариант «формулы Штайнмайера», что было зафиксировано в итоговом документе переговоров.

Несмотря на это, В.Путин отказался выполнять положения Минских договоренностей о деоккупации Донбасса и возвращении Украине контроля над ее восточной границей.

На первом этапе ряд негативных последствий имели и инициативы украинской стороны в области прекращения боевых действий на Донбассе. В частности, это касалось запрещения украинским войскам стрелять в ответ на провокации противника, что привело к увеличению потерь среди личного состава ВСУ.

Все это создало впечатление «стратегических уступок» Украины в пользу России. Тем более, на фоне отказа Киева от жесткой риторики в отношении России, а также попыток представителей российского лобби в Украине навязать руководству страны различные формы диалога с сепаратистами. Не говоря уже о заявлениях отдельных украинских олигархов о необходимости переориентации Украины на Россию.

Такое же мнение сложилось и у Москвы, которая продолжает воспринимать стремление Киева к миру, как готовность Украины идти на дальнейшие уступки России. При этом делается расчет на приближение местных выборов в Украине. По мнению Кремля, данный факт должен вынудить руководство Украины пойти на дальнейшие уступки России в целях демонстрации «успехов» в достижении мира на Донбассе.

Именно это и определяет сегодняшнюю ситуацию вокруг перемирия на Донбассе. Так, Киев рассматривает его как реальный успех в урегулировании конфликта, а также предпосылку к новой встрече лидеров «нормандской» четверки.

В свою очередь Москва пока что, в основном, соблюдает условия перемирия, надеясь добиться от Киева окончательного согласия на российский вариант «формулы Штайнмайера».

Вместе с тем, Украина не идет на это. Как известно, в июле с.г. Верховная Рада Украины приняла решение о невозможности проведения выборов на оккупированных территориях Донбасса в связи с отсутствием условий для этого. Прежде всего — отказа России от деоккупации ОРЛДО.

Одновременно, в связи с отсутствием реальных перспектив достигнуть компромиссов с Россией с учетом интересов Украины, был продолжен поиск  других путей решения донбасской проблемы. Так, был поднят вопрос о несоответствии Минских договоренностей нынешним условиям, что требует их пересмотра. В частности, выдвигаются предложения о расширении формата переговоров за счет США и других стран, а также ввода в зону конфликта международных миротворческих сил под эгидой ООН или ОБСЕ.

В ответ Россия начинает переходить от попыток добиться уступок от В.Зеленского к действиям по подрыву его позиций. По расчетам Москвы, это должно создать условия для реставрации пророссийской власти в Украине, в том числе, путем организации «третьего Майдана», а с ним — досрочных президентских и парламентских выборов.

Более того, «третий Майдан» даст возможность России продолжить реализацию ее планов уничтожения Украины за счет создания так называемой «Новороссии».

С учетом приведенных тенденций, смена руководства делегации Украины в Трехсторонней контактной группе, что опять же вызвало неоднозначную реакцию в украинском обществе, практически не имеет никакого значения. Так, главы делегаций сторон в ТКГ, по сути, выполняют представительские функции, в то время как реальная политика их стран определяется высшим государственным руководством.

Свидетельством этого являются правильные, хотя и во многом декларативные, инициативы нового главы украинской делегации в ТКГ Л.Кравчука. Это касается предложений об: использовании принципов Будапештского меморандума в переговорах с Россией; создании «особой системы» управления ОРЛДО с расширением прав их органов местной власти; привлечении к диалогу «представителей общественности» оккупированных территорий, которые якобы могут повлиять на политику России.

Такими же эфемерными являются и надежды на возможность компромиссов с Россией на основе «уступок Украины в случае аналогичных действий со стороны Москвы».

Как показывает опыт общения с Россией, всего этого в принципе нельзя достичь, тем более с учетом интересов Украины. Что очевидно понимает руководство нашей страны.