301 просмотров

Коронавирус и «югославский» сценарий для Украины

Эпидемия коронавируса в мире, а вместе с ней и карантин, фактически остановили всю политическую жизнь в Украине.

Впрочем, то же самое происходит и в большинстве других стран, которые так же оказались в «политическом параличе». И уже по сути, не реагируют ни на какие события, даже те, что продолжают требовать внимания.

В частности, это касается процесса урегулирования конфликта на Донбассе, который отошел на «третий план» не только в мировом, но и похоже в украинском сознании. Конечно, это понятно. Кому теперь нужен Донбасс, когда под угрозой находится весь мир?

Хотя, как оказалось, это касается не всех.

Под шумок «вирусных угроз» Москва продолжает навязывать Украине свой вариант «восстановления мира» на Донбассе на основе федерализации нашей страны. При этом в связи с категорическим отказом руководства Украины от такого варианта, Россия применяет скрытые «гибридные» методы достижения своих целей.

В частности, реализуется план «ползучего» превращения Украины из целостного унитарного государства в аморфную федерацию в составе полугосударственных образований, практически независимых от центра. В рамках такого плана Москва использует своих союзников в Украине,  которые уже открыто «поднимают голову».

Именно через них продвигается комплекс тщательно подобранных идей и инициатив, которые должны размыть единство Украины путем втягивания в нее «ДНР» и «ЛНР» на российских условиях. Примеры подобного подхода множатся буквально на глазах.

Это:

  • призывы признать войну на Донбассе «внутренним конфликтом в Украине»,
  • всевозможные «платформы примирения» на такой основе,
  • создание различных площадок прямого диалога с сепаратистами под эгидой России.

При этом Москва рассчитывает на упомянутый выше «политический паралич», как в самой Украине, так и в западных странах – партнерах нашей страны. И что характерно, никакие эпидемии отнюдь не мешают Кремлю продолжать его неоимперскую политику, а   еще и укреплять личную власть В.Путина.

Так, вопреки всяким там коронавирусам Россия продолжает масштабные военные учения на Юго-Западном (Украинском и Черноморском) направлении, в том числе в оккупированном Крыму. Только лишь в одном из эпизодов таких учений на Крымском полуострове во второй половины марта с.г. взяли участие около 1,5 тысяч российских десантников, а также более двадцати самолетов и вертолетов, в т.ч. фронтовых бомбардировщиков Су-24М и Су-30М.

Несмотря на эпидемию в России, которая подвержена ей так же, как и другие страны, 18 марта с.г. в день шестой годовщины российской аннексии Крыма его посетил и сам В.Путин. А на 22 апреля с.г. в России назначено голосование (референдум) по поправкам в Конституцию РФ, которые должны навечно закрепить путинскую власть.

Однако мы отвлеклись от темы. Главной целью нашей публикации является показать то, к чему может привести федерализация Украины.

В частности, на примере Боснии и Герцеговины (БиГ; одна из республик бывшей Югославии), где так же была сделана попытка урегулирования вооруженного противостояния в стране путем ее федерализации. Причем совсем не принималось во внимание то, что конфликт в БиГ имел отнюдь не внутренний характер, а был спровоцирован Сербией после распада Югославии в 1991 году. При этом Сербия проводила точно такую же политику, как и Россия на постсоветском пространстве.

Так, в целях сохранения своего влияния на территории бывшей Югославии Белградом были созданы просербские сепаратистские образования – Сербская краина в Хорватии и Республика Сербская БиГ. Как и следовало ожидать, это сразу же привело к возникновению вооруженных конфликтов в упомянутых странах.

И если Хорватии удалось восстановить территориальную целостность страны, в том числе с применением военной силы, то Босния и Герцеговина не смогла сделать этого. В результате в 1992 году БиГ распалась на три независимые части, а именно – Республику Боснию и Герцеговину, Хорватское Демократическое Сообщество, а также Республику Сербскую. При этом они сразу же вступили в жесткое военное противостояние при участии Сербии, России и Хорватии.

Как и в любом из других подобных конфликтах, война характеризовалась ожесточенными боевыми действиями, беспорядочными обстрелами сел и городов, этническими чистками, геноцидом, а также массовыми изнасилованиями. Общее число погибших составило порядка 100 тысяч человек, а беженцев – более чем 2,2 млн человек.

И как же были решены все эти проблемы?

К сожалению, отнюдь не за счет прекращения военной поддержки Республики Сербской в БиГ со стороны Сербии и России, что и стало основным источником конфликта в Боснии и Герцеговине. Хотя, в отличие от этого Хорватия прекратила такую же военную помощь своим соотечественникам в БиГ, что позволило прекратить конфронтацию между боснийцами и хорватами. А также объединить их в рамках Федерации Боснии и Герцеговины.

Однако, вместо того чтобы принудить Сербию и Россию к миру (что было вполне возможным, учитывая их тогдашнее экономическое состояние), Запад пошел совсем другим путем. А именно – вынудил Сербию к закреплению федеративного устройства страны, что стало основным содержанием, так называемых Дейтонских соглашений в декабре 1995 года. В целом они предполагали создание в составе БиГ двух отдельных субъектов, в том числе Федерации Боснии и Герцеговины (хорваты и боснийцы) и Республики Сербской (сербы). При этом они получили права широкой автономии, а полномочия центральной власти были ограничены чисто символическими функциями.

Позволило ли все это достичь мира в Боснии и Герцеговине?

Формально вроде бы да.

В результате размещения миротворческого контингента НАТО в БиГ активные боевые действия на ее территории прекратились еще во второй половине 1990-х годов. Но вот страны то фактически не стало. А ее отдельные части перешли под контроль соседних с ней государств – тех же Сербии и Хорватии.

И вот теперь, когда все балканские страны давно уже решили большинство из своих проблем, связанных с войной в бывшей Югославии, БиГ не просто далека от этого, но и оказалась в практически безвыходном положении. При этом, в отличие от других республик бывшей Югославии, в частности, Хорватии, Словении и Черногории, говорить о европейской и евроатлантической интеграции БиГ даже не приходится.

Вот именно к этому и подталкивает нас Россия, навязывая нам подобие Дейтонских соглашений в отношении «ДНР» и «ЛНР». И кто может сомневаться в том, что в случае успеха подобных намерений, опыт, полученный на Донбассе будет использован Москвой и в других регионах Украины. От Харькова до Одессы и до Закарпатья.

К счастью нам пока еще удается противодействовать этому. Что в частности, показывает позиция Верховной Рады Украины по упомянутым выше инициативам, которые продвигаются Москвой через ее сторонников в нашей стране.

Да и наши западные партнеры совсем не оставляют нас даже в условиях мировых проблем связанных с коронавирусом. Тем более что они уже, кажется, начинают понимать истинные цели России и их последствия. Так, на смену эйфории, связанной с возобновлением «нормандского» процесса на основе российского варианта «формулы Штайнмайера», приходит обеспокоенность возможностью прямого диалога Украины с «ДНР» и «ЛНР».

В частности, об этом было прямо сказано в парламенте Германии
18 марта с.г. – в день шестой годовщины российской аннексии Крыма, которая стала прологом войны на Донбассе. Да и сама эта дата так же не была забыта в мире. США, Великобритания, Германия и другие западные страны подтвердили неприятие действий России в Крыму и высказали твердые намерения сохранять антироссийские санкции до возвращения полуострова в состав Украины.

А тут еще и падение цен на нефть до минимального уровня за последние двадцать лет. Это уже нанесло сокрушительный удар по экономике России, что признает и ее нынешнее правительство. Но, что до этого В.Путину с его маниакальными идеями «возрождения» России, в том числе и за счет Украины. Которые является ничем иным, как «дорогой в никуда», что и показывают последние события.

Хотя Москва еще надеется на чудо, опять же обращаясь к Западу в решении своих проблем. Так, Совет Федерации России обратился к США и ЕС с призывом отменить антироссийские санкции из-за эпидемии и падения цены на нефть. Ну что тут можно еще сказать? Разве что еще раз удивиться неадекватности восприятия в России процессов, происходящих в мире.